«Хранителем времени» Мартин Скорсезе признался в любви к магии кино

Поставив на экране «Изобретение Хьюго Кабре» писателя и иллюстратора Брайана Селзника, Мартин Скорсезе снял не первую свою первую картину не для взрослой аудитории, сколь признался в любви к кинематографу.

Здесь правит бал иллюзорное, играют дым и зеркала. Кинематограф воспет на примере первооткрывателя магии кино Жоржа Мельеса — режиссёра, в чьём «Путешествие на Луну» почти 100 лет назад ракета попала в глаз небесного тела. Этот кадр неоднократно мелькает в «Хранителе времени». А исследования космоса вступают в богатое спецэффектами противостояние с жителями лунных недр.

Следуя за созданными многочисленными методами передавать на пленке видимый мир, Скорсезе взял на вооружение возможности технической мысли. Впечатляющее 3D здесь не просто отображает кинематографическую моду, но и гарантируют преемственность художественных методов.

Пришедшая в восторг критика уже охарактеризовала «Хранителя времени», как совершенное сочетание шестеренок, валиков и выдающегося зрелища. Зрелище, как и механизм может быть лишено жизни. Если в фильме ключ в форме сердца даёт роботу жизнь, то в реальной жизни этим открывающим дорогу к жизни ключом выступает сердце зрителя. Если зритель не откроет своего сердца навстречу «Изобретению Хьюго Кабре», то признание Скорсезе может быть не услышанным за гулом многочисленных диалогов в фильме.

Если забыть о 3Д и обратиться к внутреннему восприятию, то 3-хмерный мир вокзала лишён жизни и декоративен, а визуально объемные фигуры артистов в нём компенсируется словно нарочито невыразительной игрой. Можно объяснить игру актёров художественным стилем автора, но это не убирает не восприятие, которое вызывает лубковая благостность лиц исполнителей, рассуждающих о фильмах и книгах, надеждах и разочарованиях. В реальности можно заскучать и случайно обидеть говорящего. В реальности избежать контакта не всегда возможно. В кино же можно встать и выключить изображение.